![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gracebirkinВ Париже холодно и снежно. В саду Тюильри лежат сугробы, в заледеневших фонтанах на Конкорд фотографируются восторженные японцы, выбрасывая пальцы, наверное, в знак победы над судьбой, приведшей их родиться на небольшом острове.
Пахнет каштанами, духами, бензином, мокрым камнем, кофе, Парижем.
Утром еду на конгресс, практически не открывая глаз. Программа не слишком интересная, много дублей, кто-то из докладчиков честно сказал - читаю двенадцатый раз, так что свежести не ждите. Регламент 6 и 12 минут, редко 20, это уже формат для уважаемых аксакалов, уверенно держащих скальпель не меньше сорока лет.
Интересная сессия была по осложнениям инъекционных методик и их коррекции. Все сетуют на то, что тактика "я в домике", когда после возникновения осложнений врач начинает прятаться от пациента, слишком распространена. Инъекциями стали заниматься стоматологи, окулисты, терапевты - хочется написать "и даже одна женщина-зубной техник", но это уже настолько правда, что не смешно. Результат - как определила одна из последних пациенток, пришедших как раз с чужим осложнением, "дулечка". Дулечки бывают и в полличика. Асептические абсцессы, гранулемы, некрозы, рубцы, сосудистые осложнения. Коррекции они поддаются, но - чем раньше, тем лучше, а пока еще дойдет расстроенный человек до врача, который согласится исправлять чужие ошибки.
Я тоже не люблю, скажу честно.
На сессии по использованию аутологичной плазмы для омоложения кожи случилась стычка, немку, 12 минут рассказывавшую о невероятных эффектах и вечной молодости, охладили английские и французские скептики. Англичанин даже сказал - "да даже на Ваших, коллега, фото вообще не видно эффекта". Немка беспомощно прошептала - "но пациентам нравится!". Зал громко засмеялся.
Фосфатидилхолин (PPH) во Франции запретили к инъекционному введению. Прощай, мезотерапия целлюлита. Еще прошлой весной мы с Полонской об этом говорили, поклонники мезотерапии громко кричали, что вся Франция колет! Что вы нам говорите, что это опасно, французы учат этому!
Ну и вот, кто прав? И вообще, докладов по мезо очень мало, и во многих говорится об осложнениях. Американцы держат вето на использование метода, которое объявили около трех лет назад, а в Европе мода идет на спад.
В общем, не так все и скучно.
Вечером купила билет на второй ярус балкона Комеди Франсез. "La Grande Magie", предложено считать комедией. На самом деле - абсурдная трагикомедия Эдуардо ди Филиппо, написанная им после войны, для своей труппы.
Пыльные бюсты, красный бархат кресел, шампанское в буфете, хрустальная люстра. Архетип театра, триста лет закулисных интриг, голосов на сцене и полных залов. Сосьетеры и пансионеры, Мольер и Сара Бернар, мраморный Дюма в разорванной на богатырской груди рубашке. На сцене - граммофон, пожилой фокусник, старый проигрыватель, отель, сад, дом. Жизнь, неожиданно сливающаяся с реальностью, выплескивающаяся в зал со сцены. Все живые, настоящие, вернувшиеся, возникшие - истощенная девочка, рыдающая над букетом, крикливая мамаша в радужной шляпке, восторженный портье, неунывающий иллюзионист. Картонные фигуры, наполняющиеся кровью прямо на сцене, на глазах, при тебе. И вот уже чувствуется запах сигаретного дыма и старомодных духов, и свет на сцене становится ярче, и вот уже это просто солнце в окне. В их картонном окне - настоящее солнце.
Большая магия, волшебство. Может быть, для того, чтобы это случалось, театр должен жить не меньше трехсот лет.
Пахнет каштанами, духами, бензином, мокрым камнем, кофе, Парижем.
Утром еду на конгресс, практически не открывая глаз. Программа не слишком интересная, много дублей, кто-то из докладчиков честно сказал - читаю двенадцатый раз, так что свежести не ждите. Регламент 6 и 12 минут, редко 20, это уже формат для уважаемых аксакалов, уверенно держащих скальпель не меньше сорока лет.
Интересная сессия была по осложнениям инъекционных методик и их коррекции. Все сетуют на то, что тактика "я в домике", когда после возникновения осложнений врач начинает прятаться от пациента, слишком распространена. Инъекциями стали заниматься стоматологи, окулисты, терапевты - хочется написать "и даже одна женщина-зубной техник", но это уже настолько правда, что не смешно. Результат - как определила одна из последних пациенток, пришедших как раз с чужим осложнением, "дулечка". Дулечки бывают и в полличика. Асептические абсцессы, гранулемы, некрозы, рубцы, сосудистые осложнения. Коррекции они поддаются, но - чем раньше, тем лучше, а пока еще дойдет расстроенный человек до врача, который согласится исправлять чужие ошибки.
Я тоже не люблю, скажу честно.
На сессии по использованию аутологичной плазмы для омоложения кожи случилась стычка, немку, 12 минут рассказывавшую о невероятных эффектах и вечной молодости, охладили английские и французские скептики. Англичанин даже сказал - "да даже на Ваших, коллега, фото вообще не видно эффекта". Немка беспомощно прошептала - "но пациентам нравится!". Зал громко засмеялся.
Фосфатидилхолин (PPH) во Франции запретили к инъекционному введению. Прощай, мезотерапия целлюлита. Еще прошлой весной мы с Полонской об этом говорили, поклонники мезотерапии громко кричали, что вся Франция колет! Что вы нам говорите, что это опасно, французы учат этому!
Ну и вот, кто прав? И вообще, докладов по мезо очень мало, и во многих говорится об осложнениях. Американцы держат вето на использование метода, которое объявили около трех лет назад, а в Европе мода идет на спад.
В общем, не так все и скучно.
Вечером купила билет на второй ярус балкона Комеди Франсез. "La Grande Magie", предложено считать комедией. На самом деле - абсурдная трагикомедия Эдуардо ди Филиппо, написанная им после войны, для своей труппы.
Пыльные бюсты, красный бархат кресел, шампанское в буфете, хрустальная люстра. Архетип театра, триста лет закулисных интриг, голосов на сцене и полных залов. Сосьетеры и пансионеры, Мольер и Сара Бернар, мраморный Дюма в разорванной на богатырской груди рубашке. На сцене - граммофон, пожилой фокусник, старый проигрыватель, отель, сад, дом. Жизнь, неожиданно сливающаяся с реальностью, выплескивающаяся в зал со сцены. Все живые, настоящие, вернувшиеся, возникшие - истощенная девочка, рыдающая над букетом, крикливая мамаша в радужной шляпке, восторженный портье, неунывающий иллюзионист. Картонные фигуры, наполняющиеся кровью прямо на сцене, на глазах, при тебе. И вот уже чувствуется запах сигаретного дыма и старомодных духов, и свет на сцене становится ярче, и вот уже это просто солнце в окне. В их картонном окне - настоящее солнце.
Большая магия, волшебство. Может быть, для того, чтобы это случалось, театр должен жить не меньше трехсот лет.
