(no subject)
Jan. 20th, 2009 07:19 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gracebirkinКогда наступит лето, я выйду утром на террасу и опущу маркизы, солнце будет слишком жарким для того, чтобы просто сидеть с чашкой кофе и слушать, как вдалеке перекрикиваются туристы на яхтах.
Когда снова наступит лето, я буду засыпать под музыку и грохот фейерверков, носить шелковые платья и лакированные босоножки невероятных цветов. Прятать днем темные волосы под яркими платками, огромными очками скрывать лицо, а по вечерам забывать шелк и стекло на остывающих шезлонгах.
Когда зимой идет дождь, мокрая брусчатка сверкает полированным стеклом, узкие улочки старого города кажутся шире без черных теней летнего дня, толпы туристов, запахов кофе, лаванды и сандала. Хозяйка магазина кукол непрочь поболтать подольше, в датском кафе свободен диван у окна, утренние круассаны так и не проданы к обеду. Узкий домик, откуда летними вечерами доносится звук флейты, набухает под дождем, его хозяин с упоением лепит голову женщины, терпеливо стоящей на пороге. Летом он вырезает из черной бумаги профили огромными ножницами, туристы протягивают деньги через головы и нетерпеливо выхватывают готовые листы у него из рук. Зимой он просто открывает дверь, берет глину, улыбается первому прохожему и тот покорно останавливается и позирует. Вместе они бережно заворачивают скульптуру в мокрую тряпку и несут по улицам, ждущим лета, к пустому простору моря, прислушиваясь к глухому звуку своих шагов на скучающих старых камнях.
Когда снова наступит лето, я буду засыпать под музыку и грохот фейерверков, носить шелковые платья и лакированные босоножки невероятных цветов. Прятать днем темные волосы под яркими платками, огромными очками скрывать лицо, а по вечерам забывать шелк и стекло на остывающих шезлонгах.
Когда зимой идет дождь, мокрая брусчатка сверкает полированным стеклом, узкие улочки старого города кажутся шире без черных теней летнего дня, толпы туристов, запахов кофе, лаванды и сандала. Хозяйка магазина кукол непрочь поболтать подольше, в датском кафе свободен диван у окна, утренние круассаны так и не проданы к обеду. Узкий домик, откуда летними вечерами доносится звук флейты, набухает под дождем, его хозяин с упоением лепит голову женщины, терпеливо стоящей на пороге. Летом он вырезает из черной бумаги профили огромными ножницами, туристы протягивают деньги через головы и нетерпеливо выхватывают готовые листы у него из рук. Зимой он просто открывает дверь, берет глину, улыбается первому прохожему и тот покорно останавливается и позирует. Вместе они бережно заворачивают скульптуру в мокрую тряпку и несут по улицам, ждущим лета, к пустому простору моря, прислушиваясь к глухому звуку своих шагов на скучающих старых камнях.
