корпус Бенуа
Dec. 16th, 2008 10:40 pmНе успела на открытие выставки издания общины Святой Евгении в Русский музей. Обидно, приглашение было, но - не получилось. Все равно поехала, вечером в субботу, на пару часов. Много экскурсий, в основном группы женщин, сосредоточенно выслушивающих объяснения.
-Мы с вами уже разбирали Серебрякову? Нет? Давайте сейчас остановимся у ее автопортрета - вот она, успешная молодая женщина...
Замечателен зал Марии Башкирцевой, жаль, что "Улыбок" только две, третью не выставляют. Со слов экскурсовода.
Смешные малыши, некоторые совсем крошечные, пыхтя, бредут от картины к картине и жмутся друг к другу, волны голосов перекатываются через их макушки.
Врубель, Рерих. Синие тени Сарьяна - только после переезда на юг поняла, что это тоже реализм. Средневековая тяжесть взгляда Малевича с автопортрета. Заземливший невесту в модном лиловом платье, жених "Прогулки" Шагала. Пораженно остановилась перед "Николаем Мирликийским, спасающим трех осужденных на казнь" Репина. Ушла, вернулась снова. Мальчишка справа, вытянувший шею, уже спасенный в душе, заставляет вздрогнуть от такой надежды на то, что все возможно, на щедрость жизни.
Ради этого стоит ездить. Ради картин и музыки. Есть вещи, которые живут только в одном экземпляре, только на этом полотне мальчик спасся, на копиях его до сих пор казнят.

-Мы с вами уже разбирали Серебрякову? Нет? Давайте сейчас остановимся у ее автопортрета - вот она, успешная молодая женщина...
Замечателен зал Марии Башкирцевой, жаль, что "Улыбок" только две, третью не выставляют. Со слов экскурсовода.
Смешные малыши, некоторые совсем крошечные, пыхтя, бредут от картины к картине и жмутся друг к другу, волны голосов перекатываются через их макушки.
Врубель, Рерих. Синие тени Сарьяна - только после переезда на юг поняла, что это тоже реализм. Средневековая тяжесть взгляда Малевича с автопортрета. Заземливший невесту в модном лиловом платье, жених "Прогулки" Шагала. Пораженно остановилась перед "Николаем Мирликийским, спасающим трех осужденных на казнь" Репина. Ушла, вернулась снова. Мальчишка справа, вытянувший шею, уже спасенный в душе, заставляет вздрогнуть от такой надежды на то, что все возможно, на щедрость жизни.
Ради этого стоит ездить. Ради картин и музыки. Есть вещи, которые живут только в одном экземпляре, только на этом полотне мальчик спасся, на копиях его до сих пор казнят.