покидая Империю
Apr. 23rd, 2008 11:06 amГород, в котором прожила пятнадцать лет, превратился в сталкерскую зону - смерчи жирной коричневой пыли, гуляющие в Озерках, пропитанные грязью стены домов, мрачные лица, растерзанный асфальт.
Может быть, ничего не изменилось. Может быть, так было всегда. Обветшавшая реанимация большой больницы, зато прямо перед ней выстроили нарядную белую церковь. В ресторанах накурено, зато есть постное меню.
Отмываюсь от воспоминаний, въевшихся в волосы и кожу, отклеиваю пластырь с ног, стертых на дорогах юности, выдыхаю воздух, пахнущий грязной рекой. Я больше там не живу. Я больше не люблю Петербург. Моя тень в джинсовой куртке вечно идет по Ленинграду и поет песни "Кино".
Чудесен новый роман Дины Рубиной "Почерк Леонардо", прекрасен "Рай где-то рядом" Фанни Флэгг.
Москва живая, опасная, сверкающая фиксами и бриллиантами, разрастается в пространстве и времени, вздувается монгольфьером, оклеенным купюрами, поет песни сирен все громче. Не хочу их слушать, если что - найдется тот, кто привяжет к мачте.
Я снова дома.
Может быть, ничего не изменилось. Может быть, так было всегда. Обветшавшая реанимация большой больницы, зато прямо перед ней выстроили нарядную белую церковь. В ресторанах накурено, зато есть постное меню.
Отмываюсь от воспоминаний, въевшихся в волосы и кожу, отклеиваю пластырь с ног, стертых на дорогах юности, выдыхаю воздух, пахнущий грязной рекой. Я больше там не живу. Я больше не люблю Петербург. Моя тень в джинсовой куртке вечно идет по Ленинграду и поет песни "Кино".
Чудесен новый роман Дины Рубиной "Почерк Леонардо", прекрасен "Рай где-то рядом" Фанни Флэгг.
Москва живая, опасная, сверкающая фиксами и бриллиантами, разрастается в пространстве и времени, вздувается монгольфьером, оклеенным купюрами, поет песни сирен все громче. Не хочу их слушать, если что - найдется тот, кто привяжет к мачте.
Я снова дома.