![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gracebirkinОчень красивая, недавно разведенная, младшая дочь одного из самых богатых людей страны все-таки решила появиться на приеме в честь победы на выставке собачки ее подруги. Собачка была любимая, остальные светские хозяйки были жестоко уязвлены - чем не повод? Очень богатый, недавно разведенный мужчина, все-таки поддался на уговоры младшей дочери и отправился с ней на тот же прием - ее собачка проиграла, и девочка нуждалась в поддержке.
Как пишут в романах, их глаза встретились - и с приема они исчезли вместе. Их видели в Париже, где она стала снова заниматься музыкой и вокалом, а он решил написать книгу...или попробовать себя в искусстве. Прошел слух, что они уже женаты, потом - что сына они назвали в честь любимого литературного героя счастливого отца, что было по общему мнению, полной нелепицей.
В Париже их стали узнавать и приглашать, но приглашения оставались без ответа, и неудивительно - они уже были у моря, где решили, что у них есть деньги на постройку своего рая. Деньги у них были, но даже рыбаки пожимали плечами - заброшенная фабрика, тысячелетние развалины, съеденные морем стены, заросшие мхом камни. Рыболовные сети и те сушить там было не с руки!
Деньги были, и развалины поменяли владельцев. В первую очередь, наспех найденные рабочие построили небольшой домик со стеклянной крышей - рай нужно было нарисовать. Она рисовала, он резал мрамор, а по вечерам они спорили о том, где лучше будет водрузить его новое произведение - рыбу розового мрамора с головой бога исчезнувших ацтеков? Стоит ли заводить ручного марабу? Подарить ли приятельствующему с ними мэру почтовых голубей, чтобы сообщать ему о предстоящем ужине?
Приглашенные инженеры пожимали плечами - что она знала об архитектуре? О ландшафтном дизайне? Какие аркады, уходящие в море? Никакими деньгами нельзя оплатить безумие, смеялись они.
Конечно, все оказалось возможно. Прошло десять лет, во внутреннем дворе кричали павлины, марабу пугал гувернантку, неторопливые чаепития вошли в привычку. Он предложил построить третью башню, чтобы поставить в ней два каменных саркофага и быть вместе до скончания времен. Саркофаги его увлекли, ведь египетские мастера, по большому счету, тоже были самоучками.
Башню достроила она в одиночку. Десять лет он лежал в саркофаге в арендованной для этого вилле. Пришлось строить - ведь она обещала ему, что каждые сто лет на его вопрос: "Где ты?" она отзовется: "Здесь, навсегда с тобой!".
Все четверо детей выросли. Первые браки, в сущности, тоже были удачными, в них было мало любви, но много разума и расчета. Райский замок был полон жизни, и не было человека, оставшегося к нему равнодушным. Рыбаки давно считали их своими, рядом с волшебным замком вырос порт, в садах звучала музыка и все страшное, что случалось в мире, теряло силу, подойдя к их воротам.
Через тридцать лет он спросит ее, первый раз из многих: "Где ты, Мари?", и она отзовется: " Здесь, навсегда с тобой, Анри!"
Их звали Henri и Marie Clews. Сына они назвали Mancha, в честь родины Дон Кихота. Их замок в Mandelieu La Napoule называется Once Upon a Day. У входа гостей встречает бронзовая статуя Бога Мистического Настроения.
Мари пережила в замке всю оккупацию, отказавшись оставить свой рай. Войска высадившихся в 44 году союзников возглавлял ее кузен, а ее старший сын был в первом десанте. Умерла она в 51 году, оставив замок Фонду Искусств города.
Как пишут в романах, их глаза встретились - и с приема они исчезли вместе. Их видели в Париже, где она стала снова заниматься музыкой и вокалом, а он решил написать книгу...или попробовать себя в искусстве. Прошел слух, что они уже женаты, потом - что сына они назвали в честь любимого литературного героя счастливого отца, что было по общему мнению, полной нелепицей.
В Париже их стали узнавать и приглашать, но приглашения оставались без ответа, и неудивительно - они уже были у моря, где решили, что у них есть деньги на постройку своего рая. Деньги у них были, но даже рыбаки пожимали плечами - заброшенная фабрика, тысячелетние развалины, съеденные морем стены, заросшие мхом камни. Рыболовные сети и те сушить там было не с руки!
Деньги были, и развалины поменяли владельцев. В первую очередь, наспех найденные рабочие построили небольшой домик со стеклянной крышей - рай нужно было нарисовать. Она рисовала, он резал мрамор, а по вечерам они спорили о том, где лучше будет водрузить его новое произведение - рыбу розового мрамора с головой бога исчезнувших ацтеков? Стоит ли заводить ручного марабу? Подарить ли приятельствующему с ними мэру почтовых голубей, чтобы сообщать ему о предстоящем ужине?
Приглашенные инженеры пожимали плечами - что она знала об архитектуре? О ландшафтном дизайне? Какие аркады, уходящие в море? Никакими деньгами нельзя оплатить безумие, смеялись они.
Конечно, все оказалось возможно. Прошло десять лет, во внутреннем дворе кричали павлины, марабу пугал гувернантку, неторопливые чаепития вошли в привычку. Он предложил построить третью башню, чтобы поставить в ней два каменных саркофага и быть вместе до скончания времен. Саркофаги его увлекли, ведь египетские мастера, по большому счету, тоже были самоучками.
Башню достроила она в одиночку. Десять лет он лежал в саркофаге в арендованной для этого вилле. Пришлось строить - ведь она обещала ему, что каждые сто лет на его вопрос: "Где ты?" она отзовется: "Здесь, навсегда с тобой!".
Все четверо детей выросли. Первые браки, в сущности, тоже были удачными, в них было мало любви, но много разума и расчета. Райский замок был полон жизни, и не было человека, оставшегося к нему равнодушным. Рыбаки давно считали их своими, рядом с волшебным замком вырос порт, в садах звучала музыка и все страшное, что случалось в мире, теряло силу, подойдя к их воротам.
Через тридцать лет он спросит ее, первый раз из многих: "Где ты, Мари?", и она отзовется: " Здесь, навсегда с тобой, Анри!"
Их звали Henri и Marie Clews. Сына они назвали Mancha, в честь родины Дон Кихота. Их замок в Mandelieu La Napoule называется Once Upon a Day. У входа гостей встречает бронзовая статуя Бога Мистического Настроения.
Мари пережила в замке всю оккупацию, отказавшись оставить свой рай. Войска высадившихся в 44 году союзников возглавлял ее кузен, а ее старший сын был в первом десанте. Умерла она в 51 году, оставив замок Фонду Искусств города.
